Они горели

Первые дни боев в Херсонской области были тяжелыми. Черных Волков из Улан-удэ выбросили с вертушек держать мосты к Херсону. Три дня они бились с лёгким оружием против авиации и артиллерии противника, и выстояли. В это время основная группировка войск спешила к десантникам, и приняла несколько тяжелых боев.

Фото Алексея Живова

Рассказывает офицер: «Представляешь, едем колонной, смотрим, как горят наши инженеры. Помочь ничем не можем ребятам, останавливаться нельзя категорически! Ребята там уже догорали в машинах. Страшное и горькое зрелище. Запах горелой человеческой плоти, химии, плавящегося металла. Такое нельзя забыть».

Позже разведчики приняли бой на правом берегу.

«Не спали двое суток, глаза стеклянные. Заняли село на правом берегу (Днепра). Командир отправляет нас в дозор охранять село. У нас дюжина человек, один Тайфун и БМП-2. Взяли технику, поставили посты. Повсюду лежат павшие: наши и хохлы. Догорают свои и чужие танки. Всю ночь где-то стреляют, что-то взрывается. Под утро слышим, по радио: «Ребята, помогите, у нас 200-й и два трехсотых, хохол прет, нужна помощь! Тут-то мы все проснулись сразу. Делаем перекличку все посты на месте, шли трети сутки без сна».

– А кто же тогда просил о помощи?, – спросил я.
– Это были танкисты из танкового полка, километрах в 10-15, прорвались случайно к нам эфир, – поясняет собеседник. 

После того, как бойцы заняли ГЭС в Новой Каховке, в первую ночь все спали в машинном зале станции. Рядом спали рядовые, сержанты, полковники и генералы. Никогда до и после не было в армии такого единения от тяжелого груза усталости первых дней боев.

Еще чуть-чуть и придется подписывать контракт

Еду дальше, а то привыкну так сильно, что придется подписывать контракт и оставаться с ребятами. Воин из меня так себе, зато политруком вполне бы сгодился. В общем-то мои поездки, особенно по старым знакомым и по изведанным местам не бог весть какой подвиг. Собрал помощь, загрузился, 300-500 км и ты на месте, пообщался с ребятами, узнал последние вести, и поехал себе обратно.

Ближе к фронту встречаюсь с элитным подразделением разведки десанта. Вот уж эти ребята мои любимчики. Знаю, что задачи они выполняют сложные, и частенько находятся в огневом контакте с врагом, пытаюсь дать им все необходимое. Наши рации и коптеры уже работают в подразделении, теперь еще и глушилку им отдал. Говорили про вагнеров и Пригожина. К нему в армии все относятся с уважением. Соскучились наши военные по решительным и смелым варлордам. Феминизация российского общества и политики настоящих мужиков бесит.

Фото Алексея Живова

Некоторые украдкой посматривают в сторону «Вагнера», тем кто хочет и умеет воевать нравится простая решительная работа музыкантов. Нравится, что там четко соблюдают условия контракта, и всегда вовремя и в полном объеме выплачивают жалование. Но больше всего нравится, что в «Вагнере» можно заниматься только войной, и не заниматься журналами, бюрократией и отчетами. Но десантура туда не уйдет. Нет. Десант — это стальное братство.

Необычные военные

Мой уазик по прозвищу «Дроздовский» до верху набит касками и бронежилетами. Выбрали довольно распространенный в свободной продаже «Монолит». 4 класс защиты, боковые пластины, и вес под 15 кг. Поднимать тяжело, носить можно.

Фото Алексея Живова

На этот раз получателями помощи выступают ребята из подразделения радиоэлектронной разведки. Они видимо застряли между ведомствами и про них забыли в плане тактического оснащения. И вообще, как я понял, хорошо оснащены те, у кого зампоснабу пробивные парни. На всех не хватает, кто первый занял, того и тапки (бронежилеты, аптечки, ботинки).

В армии нет неважных подразделений. Армия — это сложный механизм, который должен работать как часы. Кроме штурмовиков, разведчиков, артиллеристов, летчиков, есть еще множество менее заметных, но не менее важных подразделений. От механиков зависит, будет ли танк исправен во время боя, и за сколько его починят. От снабженцев зависит, придется ли ребятам ждать меценатов, или у них изначально будет все для выполнения боевых задач. От противовоздушной обороны сейчас зависит вообще почти все. А еще есть подразделения РЭБ и РЭР, хорошая работа которых редко видна, зато плохая сразу бросается в глаза.

Бойцы радиоэлектронной разведки слушают противника, видят пуски ракет, предупреждают ПВО, они — глаза, уши, и шестое чувство армии. Рассеивать «туман войны» работа не героическая, но чудовищно важная буквально для всех.

Ребята говорят, что где бы они не стояли за время СВО, по разу к ним прилетало на каждом месте, и хорошо, если только по техники. Люди тоже гибнут. Вместе вспомнили все экипажи, которые прикрывали небо Херсона с июня, в том числе и тех парней, за кого сейчас пьют не чокаясь третий тост.

Прощаюсь с радиоэлектронщиками. Мой путь лежит в Запорожье.

Шурпа в Энергодаре

Путь в Энергодар не сложный, если бы не ремонт дороги в одном месте и ее отсутствие в другом. Сухопутный коридор в Крым полон машин. Вообще вокруг Мелитополя теплится почти нормальная жизнь, которую противник вот-вот планирует прервать. На этот раз я здесь проездом. Город уже знаком, лечу на Север мимо вежливых парней на «чеченских постах», мимо прифронтовой Васильевки, мимо невероятно красивого озера, лежащего в низине. Вообще, хочу Вам сказать, что чем ближе к Днепру, тем чудеснее местный пейзаж. Степи сменяют холмы и овраги покрытые лесами.

Энергодар в первый раз встретил метелью, теперь было просто пасмурно, но хорошо видно АЭС. Циклопическое сооружение, привет от вымершей высокоразвитой советской цивилизации, которой оставалось лет 30, чтобы покорить Марс, но всех нас низвели до периода удельной раздробленности Руси.

Если бы я хотел иметь славу пророка теории заговора против СССР, то я бы обязательно рассказал читателям, что причина, по которой развалили СССР- это инопланетяне. Дескать им не понравилась советская космическая программа по покорению Марса к 2010 году, и они вмешались через своих агентов, чтобы нас уничтожить. Возможно, как-нибудь напишу об этом фэнтэзи рассказ. К сожалению, обычно во всем виноваты не инопланетяне, а идиоты и алчные мерзавцы. Их союз в одной точке пространства приводит к страшным геополитическим трагедиям. Вот об этом я думал, глядя на Запорожскую АЭС.

Дальневосточный десант, ранее сильно потрепанный в боях первых месяцев СВО держит передний край обороны в Энергодаре. Часть ребят кадровые военные, но много и мобилизованных. Мой друг Алексей из мобилизованных. Ребята встречают меня как старого друга. Отдаю броники, каски и столь желанные для парней глушители. Глушители вожу только для тех, кто стоит на переднем краю. На линии огневого контакта.

Фото Алексея Живова

Многие не знают, но 90% солдат не может стрелять в противника. Чаще всего они стреляют в сторону противника. Такой вот моральный аспект. По этому расход БК у ординарных частей всегда очень высокий. В противника на поражение стреляют только кадровые элитные хорошо подготовленные военные. Таким глушители нужны.

Заходим в подвал, а там огромный казан с шурпой. Без подвала не обойтись, расоплага ребят вся в следах прилетов. Даже место, где я в прошлый раз прятал «Дроздовского» все разбито. Шурпа вышла вкусная и наваристая. Ребята рассказывают, что по первому призыву в армейские части просочилось какое-то количество уголовников, и что добра от этого не жди. Это не «Вагнер», где они все мотивированные. Тут и пьянки, и поножовщина бывает, и самоубийства. Исподние войны очень грязные. О них лучше рассказывать после Победы.

Ловлю себя на мысли, что никогда за 40 лет своей жизни, я не узнавал одновременно так много мужчин со всей России. Война всех нас познакомила. Мы действительно становится народом. Вот сидит политолог из Москвы, из семьи инженеров, а рядом с ним в блиндаже сидит парень из дальневосточной деревни. Мы теперь все — одно единое целое. Мы — русский народ. Приятно познакомиться, братья и сестры!

Долгая дорога домой

Возвращаюсь из Энергодара мимо Мелитополя с заездом к разведбригаде ГРУ, которая до сих пор не записала мне коротенькое видео за два коптера и глушилку.

– Леха привет! Ты один?
– Ну да. (качают головой).
– Без оружия?
– Мне не дают.
– Опасно тут одному без оружия колесить. Не страшно?
– Страшно, но я уже привык.

Отдаю коптеры, объясняю как пользоваться. Устал, долгого разговора не получается. Еду в Геническ, меня там ждут. Лечу по трассе Мелитополь-Херсон. Ее только что построили, гладкая как стекло. Ехать одно удовольствие. Но она внезапно заканчивается, и начинается бездорожье.

Фото Алексея Живова

И тут меня посещает, как мне тогда казалось, отличная мысль срезать путь по одной из хордовых дорог Херсонской области. Никогда так не делайте! Оказалось, что дорога там была только на карте, а в реальности это был сущий ад из дыр разной глубины и продолжительности, который пришлось много километров объезжать по полю, по накатанной военными грузовиками колее. При этом надо было регулярно уворачиваться от фазанов, их в херсонских степях как грязи. Популяция мгновенно заполнила опустевший край.

Святая Русь своими руками

Почти на каждом посту в зоне СВО, если у ребят нет хороших флагов, я останавливался и предлагал флаги со Спасом. Так за несколько поездок я оснастил ликом Христа половину постов от Геническа до Энергодара. Хочешь построить святую Русь, придется сделать это своими руками. Все как завещал Христос: врачевать души, и проповедовать спасение. Все как делал Максим Фомин, известный как Владлен Татарский. Он был для меня многим, но более всего в нем я ценил его нравственную евангельскую проповедь. Спи спокойно Максим, мы доведем дело до победы, а если мы не доведем, доведут те, кто придет вместо нас.

Если Вы хотите построить святую Русь, то строить ее придется самим, в каждом сердце, в каждой душе, в каждом доме, на каждом посту.

Алексей Живов специально для ИА “Стрела” 


Понравилась статья? Подписывайтесь на наш Телеграм-канал, чтобы оперативно узнавать свежие новости от ИА «Стрела» и быть в курсе самых важных событий в стране и в мире: https://t.me/strela112

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *